Все началось еще в 89 году, не помню, какой это был месяц, я тогда еще служил в армии. Помню, как дежурный смены подбежал к моему посту и на запасном приемнике переключил частоту на «радио-маяк», потрепал за плечи: «Антонио, там про твой город что то, хипиш какой-то». Я переключил на селекторе левый телефон на запасной приемник, сквозь шум помех доносились обрывки новостей, содержание теперь уже не вспомнить, помню только что какая-то группировка захватила кинотеатр «Комсомолец», что совсем рядом с нашим домом. Я тогда даже не поехал в отпуск, не очень-то хотелось видеть друзей и одноклассников по разные стороны баррикады. Но дембель неизбежен как крах империализма, и в середине мая 90го пришлось вернуться в Абхазию.
В общем, то ко дню моего возвращения на родину никаких следов тех потасовок не осталось. Как обычно таксисты встречали дембелей с поезда Москва-Ереван, в надежде на хороший «магарыч» от родственников. Со мной таксисту не повезло, я расплатился сам и пошел радовать мать с бабушкой. Помнится в середине лета, прямо у меня на глазах ахалаевские бандиты из пулемета расстреляли в упор «ниву» известного вора в законе. Для меня, человека выросшего в мирные брежневские времена, это был сильнейший шок увидеть наяву кадры из фильма про итальянскую мафию на улицах Сухуми. Потом был штурм КПЗ бойцами Альфы, три дня весь наш район был оцеплен, но ребята сделали свое дело профессионально, за считанные минуты захватили тюрьму.
Наверное, сезон 91го был не такой полноценный как в 80ых, экономика явно пошла на убыль, помимо основной работы все здоровое население Сухуми занималось либо в обувном бизнесе, либо бижутерией и поговаривали что в этом мы обошли даже Ереван. Я в свободное от коротких командировок время работал литейщиком в бижутерии. На нашем конвейере работали в основном сотрудники Абхазгеобюро и их родственники, бригадир придумывал новые модели комплектов сережек, колечек кулонов, брошек, сам вырезал их из олова и потом из специальной резины отливались формы. Я забирал эти комплекты форм и отливал из смеси олова и свинца заготовки. Когда достаточное количество заготовок было сделано, я фасовал их по кулькам и относил технику из нашей бригады, и они всей семьей дружно зачищали огрехи литья и делали пайку. Это все отправляли на гальванику и потом уже другая семья вклеивали «камни» и делали окончательную сборку комплектов. Что-то подобное происходило и на обувном «производстве». Часто работники «конкурирующих» фирм делились опытом на «брехаловке» за партией домино. Литейщики хвастали своими достижениями среди других литейщиков, пайщики рассказывали секреты своего мастерства, иногда даже могли помочь друг другу и в работе или инструментом, если у кого выходил из строя. Так сухумчане дружной семьей преодолевали кризис.
К лету 92го жизнь почти полностью наладилась, бижутерия процветала, работы по специальности стало больше, мои дела шли в гору, уволился старый геодезист и сдал мне всю свою базу халтурных клиентов, мой заработок сразу увеличился в два с лишним раза. Я щедро делился с чертежницей и водилой, который тайком от начальства вывозил меня с инструментами на левые объекты, заказы поэтому выполнялись очень быстро и клиенты в свою очередь не скупились в оплате. На набережной на брехаловке турки стали проводить дискотеку на открытом воздухе. Я не пропускал не одну и однажды произошел случай сильно поколебавший в моем уме устои марксистко-ленинского мировоззрения. Но об этом завтра.
Комментариев нет:
Отправить комментарий